Какую роль сыграл сборник смена вех, Социалистическая индустриализация - презентация онлайн
![Какую роль сыграл сборник смена вех](https://daisy-knits.ru/wp-content/themes/mh-magazine-lite/images/fyhide.jpg)
Летом умер Блок и расстрелян Гумилев, Гитлер стал председателем национал-социалистической рабочей партии. Каковы причины гонений, направленных против Православной церкви и ее 3. Ценя превыше всего свободу творчества, они избрали удел эмигрантов.
Я узнал, удивился, сказал: «Здраствуйте, Александр Блок. Лафа футуристам, фрак старья разлазится каждым швом». Блок посмотрел — костры горят — «Очень хорошо». Кругом тонула Россия Блока… Незнакомки, дымки севера шли на дно, как идут обломки и жестянки консервов. Не будем искать смысловые и ритмические цитаты из «Двенадцати», неизбежные в разговоре.
Просто констатируем: тогда футуристам, как считал Маяковский, была лафа! ЛК Уже тогда в сопровождающей роман в стихах «Спекторский» прозаической повести Пастернак чрезвычайно жестко написал конечно, для тех, кто способен это услышать об убийстве царской семьи. Что-то похожее, кстати, мы замечаем и в прозаическом предисловии к «Возмездию» Блока — не поверхностные ритмы «музыки революции», как в поэме «Двенадцать», а наоборот, очень, как бы сказали тогда, «реакционные» идеи в духе Константина Леонтьева и других славянофильски настроенных мыслителей.
Здесь и кроется точка расхождения Маяковского и Пастернака. С каким поэтическим и политическим опытом вошел он в — годы? ЛК С богатым дореволюционным и ранним революционным опытом двух «Камней» и годов — первой и знаковой книги, навсегда оставшейся в истории русской поэзии.
![Каковы причины гонений в СССР, направленных против православной церкви и её служ](https://vsepredmety.ru/wp-content/uploads/2022/03/russian-history-10-class-part-1-gorinov-2016.jpg)
И с книгой «Tristia», изданной, казалось бы, со всей возможной для того времени помпой и соответствующим качеством оформления книги работы Мстислава Добужинского. Между тем, Мандельштаму это все не понравилось, и через год у него вышла другая, «Вторая книга» — считается, что название ее было предложено Михаилом Кузминым.
Но автор и ею остался недоволен: ««Книжка составлена без меня против моей воли безграмотными людьми из кучи понадерганных листков. С поэтическим опытом, кажется, все ясно, а вот с политическим — куда сложнее. Мы, читая, действительно великие и давно ставшие классическими стихи, кажется, никак не способны соотнести их с той политической реальностью, которую эти стихи отразили.
Ведь дат под стихами, как сегодня в академических собраниях, не ставили. И читатель не обязан знать, что «Эта ночь непоправима, а у нас еще светло…» — это год, когда умерла мать поэта.
Как не должен знать и то, что на похороны матери поэт опоздал, возвращаясь из Крыма, где «Золотистого меда струя из бутылки текла…» и т. Однако вот начальные стихи знаменитого «Зверинца» о Первой мировой войне:. Отверженное слово «мир» В начале оскорбленной эры; Светильник в глубине пещеры И воздух горных стран — эфир; Эфир, которым не сумели, Не захотели мы дышать.
Козлиным голосом опять, Поют косматые свирели. Своей концовкой эти стихи недвусмысленно включались в острый политический контекст не года написания «Зверинца», а года выхода книги — го:. В зверинце заперев зверей, Мы успокоимся надолго, И станет полноводней Волга, И рейнская струя светлей, — И умудренный человек Почтит невольно чужестранца, Как полубога, буйством танца На берегах великих рек.
Эти стихи неизбежно напоминали не только о том, что мировая война так или иначе закончилась в году, а Гражданская война в России — к году. Не мог поэт не знать и не чувствовать, что «полноводная Волга» именно в момент выхода книги стала ареной зверского и убийственного голода, случившегося в году.
Кстати, Борис Пастернак, издавая свою великую «Сестру мою жизнь» о годе в году, похоже, не заметил, что ее жизнерадостность в то время была уже неуместна. Заметил это поэт-заумник, футурист и член редколлегии «ЛЕФа» Алексей Крученых, откликнувшийся на книгу друга и многолетнего собеседника сборником «Голодняк».
АМ Сегодня мы располагаем новыми сведениями о Мандельштаме, которые разрушают долгое время существовавший образ поэта-небожителя, чуть ли не юродивого. На самом деле Осип Эмильевич был достаточно активно вовлечен в события тех лет, не так ли? ЛК Осип Мандельштам участвовал и в переезде ленинского правительства в Москву, и в советской культурной жизни Киева как представитель столичного харьковского Наркомпроса Украины , бежал в Крым от белых, оказался в Батуме в Грузии, побывал после крымской еще и в грузинской меньшевистской тюрьме, участвовал вместе с Эренбургом в вывозе документов белых правительств из Тифлиса, попадал под обстрелы и т.
![Освоение новой реальности](https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/8/81/Smena_Vekh._July-1921-Prague.jpg)
Плюс к этому всему, конечно, имела место быть недолгая первая встреча и вспыхнувшая любовь к Надежде Хазиной, отразившаяся в знаменитых стихах «Вернись в смесительное лоно…». Мандельштам еще не прочитан в этом специфическом контексте. Но это наша проблема. Он жил в то время так, как не всем и не всегда сегодня хотелось бы.
И мало кто хочет всерьез во всем этом разбираться. Но нам следует задуматься: чего здесь будет больше — обретений или потерь? Это выбор каждого читателя, и как мы уже видели в случае с Пастернаком, писателя тоже. АМ Возвращаясь к Пастернаку, а насколько он был человеком «не от мира сего»? ЛК Трудно сказать, по всей вероятности, игра в такого человека была ему присуща еще задолго до того, как он стал осмеиваемым официозом дачником поселка Переделкино.
Но позвольте еще раз вернуться к теме Пастернака и Маяковского. В первые годы революции в Петрограде существовала «Вольная философская ассоциация» во главе с довольно странным триумвиратом — народником Разумником Ивановым-Разумником, символистом Андреем Белым и тогда уже крупным философом-неокантианцем Аароном Штейнбергом.
Так вот, среди обсуждений на полутора десятках заседаний, посвященных сорокалетию со дня смерти Федора Достоевского, а также споров о формальном методе с участием Виктора Шкловского, выступлений Казимира Малевича и вечеров памяти Александра Блока, мелькнуло и имя Владимира Маяковского. Обсуждали вольфильцы проблему европейского человека, душу которого заменил пиджак, включали все это в контексты философии Константина Леонтьева, но в качестве русского современного пиджака участники дискуссии не нашли ничего лучшего, как выбрать «желтую кофту» Владимира Владимировича Маяковского.
Дело в том, что время языка, на котором раньше можно было спорить о текстах Маяковского, просто прекратило существование в новом СССР. Напомним, что эта аббревиатура появилась в декабре года. Чем не перелом! Так вот, не мог Пастернак не чувствовать всего этого, не был Маяковский для него «никаким, несуществующим». И что-то неуловимое от Маяковского есть даже в образе Юрия Живаго — конечно, наряду с самим Пастернаком, что нам тоже следует учитывать.
К м годам Пастернак уже очень не любил е годы. Настолько, что стал ему ненавистен даже последний уголок старой интеллигенции, которая не уехала на пароходах: «Доктор Живаго» заканчивается почти издевательствами над Академией художественных наук, которой руководили марксист Петр Семенович Коган тот самый, который у Маяковского «разбегался щетками усов» и профессор Густав Густавович Шпет.
АМ А что это за Академия, о ней много говорят в последнее время? ЛК Здесь стоит вернуться на шаг назад. Ничего из этого не получилось: для сторонника строгой «научной» философии, феноменолога Густава Шпета Андрей Белый был представителем бесформенной «восточной мысли». Всех рекомендованных Белым докладчиков, в частности, о Достоевском — и Якова Голосовкера автора знаменитой потом книги «Достоевский и Кант» , и Исаака Штейнберга брата Арона Штейнберга , кстати, министра юстиции в самом первом ленинском правительстве, и Матвея Кагана, философа-неокантианца, человека из круга Бахтина, Шпет отверг.
Кого там только не было, и о. Павел Флоренский, и проф. Александр Габричевский, и художник Василий Кандинский, и философ Алексей Лосев — перечислить всех невозможно.
Так ведь и без Маяковского не обошлось. Когда он в полемическом задоре, обращаясь к пролетарским поэтам, написал «я кажусь вам академиком с большим задом», он уже был членом ГАХНа по отделению рабочих клубов. Кажется, смешно, но ведь и знаменитый «Рабочий клуб» Александра Родченко был тогда не анахронизмом, а мировой сенсацией. ЛК Ко времени смерти Юрия Живаго в году, ушедший, похоже, совсем в другое время-пространство Пастернак предпочел «сбросить с парохода современности» нет только Маяковского, но и своих друзей по ГАХНу.
Наиболее заметно это стало по черновикам романа «Доктор Живаго», опубликованным в томном собрании сочинений, где появились отрывки, явно отзывающиеся на не опубликованные до недавних пор выступления Шпета, погибшего в итоге в сталинской ссылке. Это грустно, но сказать об этом стоит, ведь совсем недавно была переиздана замечательная книга мемуаров композитора Николая Каретникова, где он вспомнил о первой реакции близкого Пастернаку Александра Габричевского на роман — реакцию, которую лучше не пересказывать.
ЛК Мы говорим о времени перелома. А перелом безболезненным никогда не бывает, и время срастания подобных исторических увечий определяется большой Историей, а не нами грешными.
АМ Из писателей, чьи имена звучали в нашей беседе, кого бы вы посоветовали прочесть друзьям «Лабиринта» и какие именно произведения? Ну, и поэму Блока «Возмездие», которая писалась как раз в это время. Афанасий Мамедов Хотел поинтересоваться, а вообще читали ли люди в году или не до того им было — голод, знаете ли, Кронштадтское восстание? Давид Фельдман Прежде, чем ответить на ваш вопрос, я хотел бы сказать пару слов о НЭПе, поскольку тут все взаимосвязано.
Благодаря новой экономической политике была отменена продразверстка. Что такое продразверстка? Это когда у крестьян изымалось все продовольствие. А это означало, что на территориях, контролируемых советским правительством, царствовал страшный голод.
И тут вдруг торговлю разрешили. То есть крестьянин мог, уплатив продовольственный налог, продавать излишки, о которых в период военного коммунизма просто не могло быть и речи. Как только крестьянам разрешили торговать, голод не сразу, но начал отступать.
![§ 22. Духовная жизнь в 20-е гг. XX в.](https://autogear.ru/misc/i/gallery/37650/1166361.jpg)
АМ А до этого, как я понимаю, торговля была запрещена законодательно? ДФ Совершенно верно. Сразу же после этого возник вопрос, а что еще было бы хорошо разрешить? Начали поднимать промышленность, поскольку она была разрушена практически до основания — не только событиями войны, но еще и тем, что большевистские организаторы не имели никакого опыта в этой сфере. И вот теперь я могу ответить на ваш вопрос: да, в те времена люди читали, несмотря ни на что.
И добавил бы — читали жадно. Спрос на книги намного превышал предложение. Государственные издательства, тресты и концерны, объединявшие типографии, издательские организации, не справлялись со своими задачами. Книги были невероятным дефицитом. Серьезные изменения в издательском деле стали возможны только к году, а в их просто и быть-то не могло.
Все сдвинул с места НЭП. Но уже в году начали появляться и частные издательства. Причем, насколько я знаю, с такой частотой и активностью, что нередко, имея высоких покровителей, они даже перекрывали дорогу государственным издательствам.
С чем это было связано, тоже с НЭПом, о котором вы только что говорили? ДФ Мы знаем — политикой советского правительства было искоренение любых форм несогласия, поэтому нет ничего удивительного в том, что власть, с каждым днем набирающая силы, устанавливала контроль над издательской деятельностью.
Стремительно закрывались одни газеты, журналы, частные издательства и открывались другие — лояльные новой власти, держащиеся формально в пределах законности. ДФ На этот случай существовал революционный трибунал по делам печати. Все было настолько жестко, что в какой-то момент в Петрограде частных издательств осталось буквально единицы, да и те существовали только потому, что Госиздат не справлялся со своими задачами.
Наиболее оперативные задачи все равно приходилось поручать частным издательствам, и понятно почему — нужна была бумага, а ее не было, потому что все бумажные фабрики были национализированы. Помимо сложностей с бумагой были сложности и со станками, они, знаете ли, имеют свойства выходить из строя.
К тому же, рабочие в печатном деле — народ по большей части квалифицированный, если с ним не церемониться, некому будет Ленина с Троцким печатать. Поэтому начали договариваться с рабочими-печатниками, а как договариваться, если расценки нищенские, а платить выше общих расценок — государственное преступление?
Вот тогда-то и стали обращаться к частникам. Они, поскольку живут за счет прибыли, можете не сомневаться, и бумагу найдут, и станки, и высококлассных рабочих… Без частных издательств ничего не получалось.
АМ Но для Госиздата частники — это ведь ненужные и сильные конкуренты…. ДФ Безусловно, и Ленина сильно пугало их количество. Уже к году по этой теме разгорелась отчаянная дискуссия, основанной аргументацией которой было то, что именно частники дают писателям возможность не сотрудничать с правительством, избегать его, и многие деятели в этой связи требовали буквально искоренить частника.
А как его искоренишь, если уже начался НЭП? Так или иначе, но частные издательства стали открываться, правда, с довольно большими проблемами. Взять хотя бы то же отсутствие бумаги, станков… Цензура, еще с самого начала возложенная на Народный комиссариат по делам просвещения — Наркомпрос, работала слабо, неэффективно, решение любого вопроса, грозило закрытием частного издательства.
Так что можно сказать, частные издательства стали больным вопросом для Госиздата, а для писателей — их хлебом. У пишущих появилась возможность заработка. Естественно, что они стремились сотрудничать именно с частными издательствами. АМ К году большевики уже определились со своим отношением к литературному творчеству?
ДФ Отношение советского правительства к литературе вообще и к советской литературе в частности было чрезвычайно сложным. Этот вопрос Ленин взялся решать вместе с Троцким. Как вы знаете, Троцкого вообще вызывали исключительно тогда, когда-либо не было вообще никакого варианта, либо был один-единственный — вот тогда вспоминали о Троцком. Ленин к тому времени уже был тяжело болен.
Началось соперничество между группировками партийной элиты и Троцким. Зиновьев и Каменев, два наиболее популярных партийных функционера, заключили союз со Сталиным. Каждый из них по отдельности не был столь влиятелен, как Троцкий, но вместе они представляли силу, и их задачей было всячески мешать Троцкому, дискредитировать его идею. АМ А что за бои разгорелись в то время вокруг фигуры ставленника Троцкого, революционера, писателя и литературного критика Александра Воронского?
ДФ Воронский, которому, кстати, Сергей Есенин посвятил свою «Анну Снегину», оказался объектом критики не сам по себе, а именно в качестве креатуры Троцкого. Он ратовал за объединение писателей конечно, во главе с коммунистами для совместной творческой работы, за преемственность в литературе, за отражение жизни во всех ее составляющих, а не только жизни пролетариата, за коллегиальность в противоположность «комчванству».
ДФ Несомненно. К примеру, Троцкий написал цикл статей, а затем и книгу она вышла сразу первым и вторым изданием и была восторженно принята , которая называлась «Литература и революция». В ней он высказал свои основные мысли о литературно-художественном процессе.
АМ Именно в этой книге, как помнится, он, в частности, назвал писателем-попутчиком Сергея Есенина. ДФ Троцкий вообще предложил идею классифицировать писателей — советских писателей, конечно. Разумеется, писатели зарубежья его не интересовали, поскольку он считал их отрезанным ломтем и всерьез не воспринимал. Троцкий предложил несколько групп писателей, что было связано с только что отшумевшей полемикой вокруг Пролеткульта.
ДФ В — годах. Дело в том, что в соответствии с положениями марксизма, с изменением базиса, то есть экономической структуры общества, должна и измениться его надстройка — культура. Если власть теперь принадлежит пролетариату, то и культура может и должна стать другой.
Не такой, как в буржуазном обществе. Соответственно в верхах начинает муссироваться понятие «пролетарской культуры». И буквально с февраля года при заводах и фабриках, то есть при финансировавших государством организациях, начинают создаваться ячейки пролетарской культуры, лидером которых был Александр Александрович Богданов.
Это он разрабатывал концепцию Пролеткульта. ДФ Да, но уже к году численность участников Пролеткульта была соизмерима с численностью партии. Это обстоятельство сильно встревожило Ленина, который считал Александра Богданова своим соперником.
Тогда-то Ленин и поручает Троцкому вступить в полемику с установками Пролеткульта. Отношение к литературе у пролеткультовцев было совершенно нигилистическим. Троцкий не замедлил выступить со своей концепцией, основной посыл которой заключался в том, что пролетарской культуры не бывает, ее не было раньше — потому как пролетариат не был у власти, ее нет сейчас — потому что пролетариат находится у власти совсем недолго, и ее не будет в будущем — потому как вскоре начнется мировая революция, и культура станет всечеловеческой.
Из этого положения вытекало, что задача Пролеткульта — просветительская, к области литературы она отношения не имеет. ДФ Троцкий придумал концепцию соревнования и постулировал, что у партии нет задачи руководить литературой, но только лишь помогать и направлять. Критерий успешности — признание советской власти. Никакая группировка литераторов не может претендовать на доминирование.
Однако в противовес Троцкому Бухарин, Зиновьев и Каменев создали другой проект. Это был проект пролетарской литературы. И в году было завершено его организационное оформление в Российскую ассоциацию пролетарских писателей РАПП. В нее вошли те, кто раньше были в Пролеткульте и переформатировались: приняли новую программу, смысл которой заключался в том, что пролетарская культура — это не культура, создаваемая пролетариатом, но культура, выражающая его идеологию.
Понятно, что решать, кто выражает эту самую идеологию, а кто нет, было поручено партийному руководству. Так что Троцкий был опять риторически обойден товарищами по партии.
ДФ Троцкий предложил поделить писателей на несоветских, то есть не реагирующих на политические изменения, и тех, кто стремился к сотрудничеству с Советской властью или, по крайней мере, не пытался уклониться от такого сотрудничества — таких писателей стали называть «попутчиками».
Естественно, термин «попутчики» встал в оппозицию к термину «пролетарские писатели». Деление это было отнюдь не безобидное, потому что стоял вопрос о деньгах. ДФ Конечно. Если мы посмотрим на литературный процесс сверху, как на некий лабиринт, то найдем в нем основные компоненты: автор, который создает книгу, издатель, который книгу издает и хочет получить от нее прибыль, и розничный покупатель —арбитр всего этого процесса, голосующий рублем.
Пока эта схема работала в Российской империи, цензура ничего не могла с нею поделать. То есть цензор мог запретить, но не мог предписать. И правительству приходилось договариваться с писателями и издателями. Были удачные проекты, были и неудачные. Но в целом, конечно, выигрывали оппозиционеры. Розничный покупатель был их. Правительство не могло объявить, что лучшие писатели такие-то и такие-то. ДФ Начиная с осени года объединили в единую структуру издателя, цензора и оптового покупателя. И у писателя просто не осталось выбора: либо он сотрудничает с правительством, либо меняет профессию.
Только начало НЭПа дало писателю возможность избежать сотрудничества с властями. АМ Давайте поговорим о манифестах самого начала х годов, они ведь были не менее важны, чем манифесты литературных направлений предреволюционной поры. ДФ Манифесты досоветских литературных сообществ — футуристов или акмеистов —были адресованы розничному покупателю. В каждом таком манифесте есть уникальное торговое предложение, объясняющее, почему следует покупать Валерия Брюсова, а не Александра Пушкина.
Как правило — это ссылка на элитарность. А вот манифесты советской поры, тех же футуристов или имажинистов, ЛЕФа, пролетарских писателей, конструктивистов, были адресованы в первую очередь правительству. Каждый манифест объяснял, почему данное литературное сообщество имеет ценность для власть держащих. Эти принципиальные изменения были обусловлены существенной перестройкой издательской модели. Однако НЭП сделал свое дело, и к частникам начали приходить те писатели, которых на тот момент читали.
Но поскольку в литературе нет никаких сертификатов, возникал вопрос: кто писатель? Ответ — тот, кого покупают. А покупали, точнее сказать раскупали — книги издательства «Круг». Дело в том, что Воронский создает в году свою — артель писателей «Круг» и одноименное издательство. Это были писатели, группировавшиеся вокруг журнала «Красная новь».
АМ Все даровитые писатели, естественно, стремились попасть к Воронскому, в его знаменитую артель, надеясь на деньги, славу и почет. А не даровитые? ДФ Люто завидовали «круговцам» и плели страшные интриги против Воронского. В е годы он развереул острую полемику о будущем советского искусства. Это был удобный случай. С ним и его детищем начинается открытая борьба, позднее был даже растиражирован такой лозунг: «Воронщину необходимо уничтожить».
Но он пока держится и чуть позже создает еще и писательское объединение «Перевал» — потому что нужны были высокопрофессиональные критики, чтобы останавливать азартных представителей РАППа. Подобными проектами занимался не один только Воронский, одной из таких ярких фигур был бывший акмеист Владимир Нарбут.
Нарбут показывал всем, что можно выпускать книги, которые покупают, и в то же время не ссориться с рапповцами. Это, как бы сейчас сказали, был такой «серединный проект». И тут важно не забывать специфику советского уголовного права. Учитывать, к примеру, тот факт, что в году был принят первый Уголовный кодекс PСФСР, где было дано определение контрреволюционного преступления.
Им считалось всякое действие или даже бездействие, которое использовалось или могло быть использовано против страны. Так что, как вы понимаете, каждое обвинение Воронскому и писателям, печатавшимся в «Красной нови», по сути своей было экспертным заключением, которое в любой момент могло привести к аресту, со всеми вытекающими отсюда тяжелыми последствиями.
Поэтому, как я уже говорил выше, писатели были вынуждены выбирать. Идешь к Воронскому — там, конечно, деньги и известность в первой половине двадцатых годов Воронский все еще одна из ключевых фигур литературного процесса , а идешь в издательство «Молодая гвардия» — денег уже поменьше, славы и почета тоже придется подождать, зато живешь намного спокойнее. ДФ Пока привилегированное положение занимал Воронский. АМ Я где-то читал, что Бухарин тоже симпатизировал «Кругу» и Воронскому больше, нежели всем остальным.
ДФ И это понятно — безупречная в политическом смысле продукция пролетарских писателей была непродаваемой. А в то время важным критерием была окупаемость, так называемый хозрасчет. Поэтому «Красная новь» — окупаемый журнал, а «Молодая гвардия» — не очень. АМ Но к тому времени начали появляться и другие толстые журналы…. ДФ Да, конечно, «Новый мир», например, «Книга и революция»… Так что у Воронского возникли довольно серьезные конкуренты.
Но главная борьба с ним осуществлялась сверху…. ДФ Проще и доходчивей просто назвать имена некоторых из них, и вы все поймете. Классик советской литература Маяковский — «попутчик», Пастернак — «попутчик», Алексей Толстой, когда он вернулся из эмиграции, безусловно «попутчик»; Бабель — тоже «попутчик». А вот писатели — не «попутчики» были, в основном, из рапповцев: Фадеев, чье значение в литературе было сильно преувеличено, Фурманов, Серафимович, который как писатель начинал еще до Октябрьской революции.
Так что писателей — не «попутчиков», о которых мы бы сегодня могли бы говорить с интересом, практически нет. АМ Хорошо, а какие-то критерии классификации существовали — литературные, общественные….
ДФ Такие критерии отсутствовали. ДФ Полностью — когда были ликвидированы все более или менее независимые издательские организации. Об этом, кстати, писал Евгений Замятин в своей знаменитой статье «Я боюсь», где он заявил: боюсь, что будущее русской литературы — это ее прошлое. ДФ Речь в ней шла о том, что, пока у писателя нет возможности быть независимым от правительства, искренность в творчестве невозможна. В досоветский период писатель мог выбирать: сотрудничать с властью или нет, а вот в советский, особенно к году, когда было принято постановление о роспуске РАППА и взят курс на создание единого писательского союза, выбора у писателя, оставшегося в СССР, уже не было.
Мандельштам писал в «Четвертой прозе»: всю литературу я делю на разрешенную и написанную без разрешения. Начиная с х годов вся литература — только та, что разрешена сверху.
Хочешь быть писателем — спрашивай разрешения. АМ И заключительный вопрос: с какими писателями той поры и какими произведениями вы бы посоветовали познакомиться читателям «Лабиринта»? ДФ Я думаю, что все, что считается классикой, они и без меня знают. А что касается тех произведений, которые оказались не столь широко известными, это, конечно, советский писатель и драматург, философ, историк и теоретик театра Сигизмунд Доминикович Кржижановский.
Он великий писатель и наш прозеванный гений. Мы используем файлы cookie и другие средства сохранения предпочтений и анализа действий посетителей сайта. Подробнее в пользовательском соглашении. Нажмите «Принять», если даете согласие на это. Ваш код авторизации. Он хранит все самое важное: накопительную скидку, бонусы, отложенные товары, рецензии.
Используйте его для заказов. Письмо для подтверждения почты отправлено на. Теперь вы можете использовать для входа кнопку или свой код скидки. В Лабиринте уже зарегистрирован пользователь с телефоном. Он сможет входить в Лабиринт через , и заполнить свой профиль данными, предоставленными этим сервисом.
В Лабиринте уже зарегистрирован пользователь с адресом. Оформить Позже. КЛУБ Лабиринт. О советских писателях в году. Показать 84 книги. Афанасий Мамедов, писатель, журналист. Автомашины, тыс. Первая пятилетка Когда мы кончали 2.
Подушкой заводов,рельса, электростанций, прокладывали мне сотни служила а чтобы быложелезные помягче, дороги, метро. Часто приходилось работать в три смены. Какпропаганду, раз перед тем у меня заболела жена, и я ее партийное руководство обеспечиловмобилизацию отправил Томск, а населения дома остались двое ребят, в поддержку индустриализации одному 3 года, другому 7 лет.
И вот на второй день В г. Я под50производственным угаром забыл про из которых поглощали почти половину всех ребятишек. Шидек, В короткий срок быламеня… ликвидирована безработица.
В г. Первая пятилетка ДнепроГЭС 2. Первая пятилетка Металлургические заводы Магнитогорск Липецк Автомобильные заводы В г. Первая пятилетка Благодаря появлению отечественного тракторостроения, в г. СССР отказался от ввоза тракторов из-за границы Из-за границы были приглашены инженеры, многие известные компании привлекались к работам и осуществляли поставки современного оборудования, значительная часть моделей техники, производившейся в те годы на советских заводах, представляла собой копии либо модификации зарубежных аналогов трактор Fordson «Красный Путиловец» Производство продукции тяжелой промышленности выросло за пятилетие в 2,8 раза, машиностроения в 4 раза.
Второй пятилетний план - г. Положение рабочих. Во-первых она изначально ориентировалась на рост числа пролетариата, а развитие техники в то время уже давно достигло такой стадии, когда для работы на предприятии требовался по крайней мере минимальный уровень образования. Во-вторых образование было организовано абсолютно отлично от дореволюционных стандартов, и через него коммунистическая партия укореняла в массах свои идеалы.
Какие отрицательные и положительные стороны имела новая советская школа? Почему значительная часть российской интеллигенции не приняла большевистский режим? Каковы мотивы тех, кто признал советскую власть? Во-первых до революции значительная часть интеллигенции занимала активную политическую позицию, она не была монархической, но у большинства интеллигентов не было и коммунистических взглядов.
Главное, во время Гражданской войны власть коммунистов показала свой лицо. Интеллигенты не относились к пролетариату, чью диктатуру провозгласила власть, многие прошли тюрьмы и концлагеря, куда попадали только за классовую принадлежность. Многих шокировало неприятие новой властью любого альтернативного мнения.